В России продолжают обсуждать вручение Нобелевской премии по физике российским по происхождению ученым. Физики отказались от предложения работать в Сколково, объяснив, что им многое непонятно в России.
Общественность России продолжает бурно обсуждать вручение Нобелевской премии по физике ученым из Манчестера, которые являются русскими по происхождению и, если так можно выразиться, по образованию. Ведь учились Андрей Гейм и Константин Новоселов в советской школе и заканчивали Московский физико-технический институт (МФТИ), который во времена СССР был кузницей кадров в физической науке.
После того, как было объявлено о том, что ученые награждены такой престижной премией, им сразу поступило предложение приехать работать в Россию, а точнее, в инновационный центр Сколково, который еще, как говорится, в проекте и, как говорят специалисты, вообще не известно пока, что из этого выйдет. 
Первоначально Андрей Гейм в довольно резкой форме высказался, что ему в России делать нечего. Новоселов же, в свою очередь, недоумевал, чем он может здесь заниматься, не отрицая при этом, что у российской науки много успехов.
Андрей Гейм отметил, что у него в Манчестере прекрасно работающая лаборатория, деньги его не интересуют, а большим начальником он и вовсе стать не хочет. "Ничего, что могло бы меня привлечь, за исключением Родины, места, где я родился, в России нет".
По словам Андрея Гейма, Сколково ни в ком не нуждается, "наш шанс что-то внести уже прошел, России нужны свои имена. Глупость – импортировать большие имена, нужно свои растить. Инфраструктуру строить надо, как цветок – нужно за ним ухаживать каждый месяц, каждый день, если вы в один день выльете на него ведро воды, ничего не будет. Нужны долгие годы ухода. В России ничего не препятствует, чтобы наука вышла на передовые рубежи, нужно только 2-3% бюджета вкладывать ежегодно в науку, и тогда лет через 50 наука в России будет на передовых рубежах".
Константин Новоселов, в свою очередь, отметил: " Из России я давно уехал, и не знаю структуру науки изнутри, но уровень российской науки очень и очень приличный. Про Сколково я совершенно не представляю, что это такое, какова его структура, поэтому я не могу себе представить свою роль. В принципе работать в России будет сложно, поскольку стиль и некоторые моменты в России меня не устраивают. В Манчестере у нас команда, состоящая из представителей совершенно разных национальностей". В России такое почему-то создать невозможно, по какой причине, он не знает, и его это смущает.
Новоселов рассказал, что его поздравили много знакомых, которые в настоящее время работают в Роснано. Но среди трехсот полученных им писем, он еще не все успел прочитать. В то же время благодарит всех, кто его поздравил. В принципе Новоселов готов сотрудничать с лучшими учеными со всего мира, которым может помочь в экспериментах или они помогут, и не важно, какая страна это предлагает – Китай, США, Швейцария, Голландия, Сингапур, Россия (Черноголовка, где он в свое время работал) или Новосибирск.
Есть ли условия для фундаментальной науки в России? По определению, все ученые работают на Нобелевскую премию, в России огромное число замечательных ученых, они получают хорошие результаты, но для этого нужно прикладывать больше усилий, чем на западе. Это останавливает ученых для работы в России, считает академик Юрий Рыжов, тоже выпускник МФТИ.
"Во-первых, я как выпускник физтеха "первого розлива" очень горжусь, что они окончили этот институт. Гейм и Новоселов сами признают, что образование, которое они получили здесь, а потом смогли поработать в Черноголовке, благодаря чему выросли в своей профессии и знаниях до Нобелевского олимпа", отметил дипломат и академик Юрий Рыжов.
По его мнению, сегодня Сколковский проект не ведет к зияющим высотам. Не получится из этого ничего, а Геймана и Новоселова вполне устраивает тот объем контактов с российскими учеными, который они имеют. Ими же определено, что наука интернациональна. И не важно, какая национальность у авторов открытия. Важно, что оно продвигает мировую науку, а особенно в популяризируемом брэнде "нано".
А для чего именно российским ученым нужно делать какие-то выдающиеся открытия?, - заметил Юрий Рыжов, - чтобы "надувать щеки", что мы самые передовые, и самые-самые?.. У нас политики в стране нет, если говорить о политике в её исконном понимании. Уровень понимания целей и задач наших чиновников тоже ясен и понятен. Экономика у нас слаба. И дело не в том, что в России нет необходимых условий. Дело в системе. Новоселов же отметил, что у него в лаборатории 12 человек из разных стран. У нас это, по определению, невозможно. Новоселов не понимает, почему, а мы-то понимаем.
Те, кто занимался физическими экспериментами, которые развивались в СССР достаточно успешно, на собственном опыте знали, что у нас практически отсутствует научное приборостроение. Прибор для ученого – главное. ЭВМ в 60-х годах, когда в Америке сделали то же, что и у нас на электронной машине, но американская машина была гораздо производительнее. А приборы для различных измерений, необходимы. В России ученые делают приборы каждый для себя и "на коленке". Производительность экспериментаторского труда на Западе существенно выше.
Сейчас слово "модернизация" повторяется у нас, как мелодия на шарманке. Подход к организации науки, модернизацию надо начинать с социально-политической структуры страны. И в экономической и политической. В ближайшее время эти вопросы решить невозможно. Сказал же Новоселов, что только при определенных условиях можно чего-то добиться лет, эдак, через пятьдесят, заключил Юрий Рыжов.
Тимофей Шадрин